Я еле заметно кивнула. На самом деле я действительно слышала подругу, хоть и не очень понимала – смысл слов доходил до меня с трудом.
– Это финальный аккорд, обещаю, – Лариса торжествующе улыбнулась. – Хочу увидеть выражение твоего лица, когда ты поймешь, что умираешь в тот самый момент, когда жизнь наконец-то обрела смысл.
Сквозь застилающую глаза пелену я видела улыбающееся лицо своей убийцы, которое постепенно теряло очертания.
– Ты такая дура! – воскликнула подруга. – Тебя так легко обмануть. Пара-тройка обработанных в фотошопе фотографий, фальшивый аккаунт в соцсетях, и ты уже готова покинуть бренный мир. Ну не идиотка, скажи? А как легко ты повелась на исчезновение Борисова! А всего-то делов – занести контакты Ильи в «черный список» на всех твоих гаджетах – в телефоне, компьютере, ноутбуке. После этого он не смог бы ни дозвониться до тебя, ни написать. Конечно, оставалась еще возможность использования им других адресов, номеров, поэтому я подстраховалась, написав от твоего имени письмо. Типа, бла-бла-бла, наши отношения были ошибкой, мне нужно время во всем разобраться, не ищи встреч и все такое. Сама судьба мне благоволила, ибо разлучить вас наверняка было бы гораздо сложнее, не случись у Борисова срочной заграничной командировки. Тут уж вмешалось провидение – я, конечно, могущественна, но не до такой степени. Хотя не случись его отъезд, у меня уже был готов план с женой – просто реализовала бы его чуть раньше. Или еще что придумала. Но в итоге все сложилось как нельзя лучше. Илья мне звонил, пытался выяснить, в чем дело. Я, конечно, помогла – объяснила, что ты хочешь побыть одна. И еще намекнула, что он в твоей жизни лишь очередной эпизод, которых уж столько было! Мол, не стоит ни на что рассчитывать и все такое. А он, прикинь, повелся, впрочем, как и все твои предыдущие кавалеры. Не обижайся, но, боюсь, он уже и думать про тебя забыл. А нет… Я помогу ему залечить душевные раны. Ну хватит! – Лара решительно поднялась со стула. – Достаточно поговорили. Пора прощаться, – девушка погладила меня по голове и запела колыбельную: – Спи, моя радость, усни…
Последним, что я увидела, погружаясь в сон, было лицо склонившегося надо мной Ильи. Приятная галлюцинация – прощальный подарок умирающего мозга.
Эпилог
– Фаина Георгиевна, Вы можете не поверить, но меня пока еще никто, кроме моего жениха, не целовал.
– А это вы хвастаетесь, милочка, или все-таки жалуетесь?
– Привет, – нежная улыбка осветила изможденное и осунувшееся лицо возлюбленного.
– Привет, – ответила я, озираясь по сторонам. Окружающая обстановка сильно напоминала больничную, хотя и была лишена привычной ей убогости. Если бы не капельница и не мониторы, можно решить, что мы находимся в каком-нибудь гостиничном номере.
– Где я?
– В госпитале, – ответил Илья, наклоняясь к моему лицу и убирая с него прядь волос. – Не волнуйся, теперь уже все хорошо. Все опасности позади… Мы вовремя успели… Тебе сделали промывание, ввели необходимые препараты. Меня заверили, что случившееся никак не отразится ни на твоем здоровье, ни на здоровье ребенка.
– Кого?! – воскликнула я удивленно.
Илья непонимающе уставился на меня.
– Р-ребенка, – запинаясь, ответил он. – А ты разве не знала?
Я отрицательно замотала головой, до конца не осознавая обрушившуюся на меня новость. Произведя в голове необходимые подсчеты, поняла, что со всеми этими событиями вообще не следила за циклом, и расплакалась.
– Лен, ты чего? – испуганно спросил Борисов. – Ты не рада, что ли? Ты не думай, я готов, я… – он сбился, не решаясь продолжить дальше, так как я уже ревела белугой.
– Ни-че-го, – проговорила я, размазывая слезы по щекам, – это просто реакция на стре-е-есс. – Повернув голову, обнаружила коробку с бумажными салфетками, дернула одну из них и шумно высморкалась. Согласна, так себе романтическая сцена, но зато вполне в моем духе.
Погладила себя по животу. Малыш. Мой малыш. И тут же встревоженно воскликнула:
– А точно все хорошо? Точно с ним все в порядке? Слушай, я ведь еще и пила в последнюю неделю!
– Все хо-ро-шо, – по слогам произнес Илья. – Все просто замечательно. Брось тревожиться. Все просто чудесно! К тому же… – Илья запнулся, – это ведь наш ребенок, а значит, мы будем любить его, несмотря ни на что. Ведь так?
– Наш? – я настороженно посмотрела на Борисова, а тот даже растерялся.
– Ну да, а чей же еще?
– То есть ты… – я запнулась, подбирая слова, а потом неожиданно спросила, чтобы выиграть время для серьезного разговора: – А как ты оказался на острове?
Илья взял меня за руку:
– Это все Штыменко-старший, – проникновенно сказал он. – Помнишь, ты была у него дома?
Я кивнула.
– В общем, он тогда как-то умудрился тебе в телефон «жучок» засунуть. Ты тогда сумочку в холле бросила, ну и пока вы беседовали, его человек сделал, что нужно.
– Но зачем? – удивилась я. – Он что, мне не доверял?
– Да нет, – пожал плечами Илья, – просто хотел быть в курсе расследования и получать информацию своевременно. Ну и… Это же он полицию вызвал, когда вы в офисе с Паньшиным встретились. Подумать страшно, что бы было, если бы…
Илья помрачнел и так сжал мою руку, что я вскрикнула от боли.
– Ой, прости, пожалуйста, – он развернул мою ладонь и нежно поцеловал запястье, от чего по телу тут же побежали мурашки, а дыхание участилось. Я прикрыла глаза от удовольствия.
Но продолжения не последовало. По крайней мере того, на которое я рассчитывала.
– Лен, – в голосе Ильи читалась боль, – ты прости, что я тебя тогда так бросил внезапно. Я ведь думал, что ненадолго уеду. Кроме того, поручил своим людям за тобой следить. Вот только кто ж мог подумать, что тебя нужно от лучшей подружки защищать.
Я махнула рукой:
– Не бери в голову, ты ж не обязан был.
– Еще как обязан! – с жаром воскликнул Борисов.
Права Лариса была насчет комплекса спасателя. Лара!
– Слушай, а что с Ларисой? – я перевела разговор на другую тему.
– А что с ней? – пожал плечами Илья. – Арестована, сейчас под стражей. Ее люди Штыменко с острова вывезли. За убийство трех человек и покушение на убийство… Сама понимаешь.
Я согласно кивнула и сглотнула подступивший к горлу ком – сознание отказывалось принимать тот факт, что Лариса… Моя Лариса… Я решительно мотнула головой, отгоняя мрачные мысли, обещая себе подумать об этом потом, завтра или послезавтра. На досуге, в общем.
– Прости, что перебила, – обратилась я к Илье, – продолжай, пожалуйста.
– В общем, в отличие от этого твоего следователя, Штыменко случившаяся в офисе история не удовлетворила. Не поверил он, что Паньшин сам все это придумал. Так что после его убийства наблюдение он не снял, продолжал вас с Ларой слушать. Так и узнал о моем якобы счастливом браке. Информацию проверил, установив, что никакой жены и детей я не имею, и следовательно, либо Ларису кто-то обманул, либо… Конечно, поведение твоей подруги настораживало, но с другой стороны, ничего преступного в нем тоже не наблюдалось, а увязать ее ложь с преступлениями и вовсе не представлялось возможным. Поэтому Штыменко решил подождать. Он связался со мной, все рассказал, и я тут же вернулся в Россию. Знаешь, я ведь тоже не понимал, что происходит. Это твое странное письмо, нежелание отвечать на мои звонки и сообщения. Ну и… Лара умеет быть убедительной – она так тонко все обставила, что я действительно поверил, что совсем тебя не интересую. И тут такие новости! Я хотел сразу к тебе приехать, объясниться, но Штыменко убедил меня этого не делать, чтобы не спугнуть Ларису. Как же это было трудно, Лен! – Илья вновь сжал мою руку, но на этот раз не сильно. – Особенно когда я видел эти ваши посиделки с местными альфонсами, – лицо Ильи исказила гримаса страдания, а я покраснела.
– Так ты что же, все это время тут был?
– Ну да, мы вели за вами наблюдение, прослушивали в надежде получить ценную информацию. Но, к сожалению, оказались совсем не готовы к тому, что в итоге произошло, – пока мы думали да гадали, как нам незаметно на ваш островок пробраться, Лариса уже сделала то, что сделала. Еле успели. Хорошо, что успели! – с жаром воскликнул Илья и продолжил, борясь с волнением: – Ведь если бы… В жизни бы себе не простил!
Я зарделась от удовольствия, но потом кое-что вспомнила.
– Так ты, значит, слышал все наши с Ларисой разговоры? И финальный тоже.
Илья кивнул, а я вырвала его руку и отвернулась к стене.
– Подслушивать нехорошо, – пробормотала через минуту.
– Если бы я не подслушивал… – усмехнулся Илья. – Лен, ну хватит уже. Иди ко мне, маленькая моя.
– И не подумаю, – я отползла на кровати чуть выше. – Если бы не капельница, сбежала бы от тебя.
